А тут ребенок вдруг придумал сам: «Давайте, говорит, будем играть в урок английского!» Классная идея. Дети придумали своим учителям (нам с папой) имена. Я научилась говорить с акцентом. Одна с удовольствием играет, другая — устроила скандал и ушла с урока: «Не хочу с мамой! С папой хочу!» Удобная позиция — так можно английский всего два раза в неделю открывать, если в выходные будет много времени.

Сказать, что я разозлилась, это ничего не сказать.
Но, то ли ребенок понял, что довел меня до ручки. То ли получилось что-то. Сегодня мы безо всяких «уроков английского» причитали длинный текст. Длинный выбрал сам ребенок.

Интересно, что завтра будет?

А у ваших детей есть обязанности дома? И как вы поступаете, если дети не делают ничего? Настаиваете, заставляете? И к чему это приводит?
P.S. Аргумент ребенка может быть и таким: «Не хочу и не буду! Устал я!».

Или идете вы в гости. Одеваете свою принцессу в принцессное платье. Берете за ручку, спускаетесь на первый этаж, смотрите на ребенка, а она уже вся чумазая, на коленке дырка, а платье порвано. Как? А никто не знает. Может, на лестнице порвался пространственно-временной континуум.

Это и про мою девочку тоже. Ребенок любит иногда порисовать на себе. Чернильными ручками. Нам в гости идти, а на лбу — каляки-маляки несмываемые. Ну, прикол рисунков на ногах-руках я могу понять, их самой видно. А в чем прелесть рисунков на лбу — неясно.

С другой-то стороны, пусть рисует. Для жизни неопасно. Желания лучше в детстве реализовать, чтобы потом они не завели в салон татуировок и пирсинга. Вот ЭТО действительно будет сюрпризом.

А к чему я это?.. А-а-а! Чернила с кожи легко смываются лимоном. Долькой.

Главное быть готовым ко всему. А что делать? A la guerre comme a la guerre.

Когда я видела ребенка, кричащего в магазине: «мама купи», мне было неприятно на это смотреть. И я знала, как сделать так, чтобы со мной такого не происходило. Потом у меня родились дети. И когда в первый раз, совершенно неожиданно для меня, моя солнечная девочка стала что-то требовать, завалившись на грязный пол, я была в ужасе. Я растерялась.

С тех пор я знаю, что магазин — место повышенной опасности для душевного равновесия.
Но это знание далеко не всегда спасает. И в какой-то момент пришлось всерьез подойти к решению проблемы, как сделать так, чтобы совместный визит в магазин приносил только радость.

Я задумалась о наших чувствах. Что чувствую я, когда дети меня не слушаются? Я чувствую свою беспомощность и досаду. Мне кажется ситуация патовой. Беспомощность выливается в наказание детей. А потом в стыд.
А что чувствует мой ребенок? Он видит много всего яркого и приятного чего очень хочет получить. И его охватывает желание обладать этим — мама любит, значит сделает ему подарок. А что он чувствует при отказе? То же, что и я, когда я захожу куда-то с любимым человеком и получаю отказ в просьбе. Досаду и обиду. Что он чувствует при наказании? Обиду и злость. Злость — это уже очень-очень плохо.

Любой магазин устроен так, чтобы покупатель купил больше, чем ему в сущности нужно. На тему «раскрутки» покупателя с менеджерами сетевых магазинов проводят психологические тренинги. И успешно проводят.
Я сама часто берут что-то дополнительное к списку продуктов: «Ой, у нас же кончилась зубная паста! И про соус я забыла». Что же ожидать от маленького человечка, распираемого эмоциями, как граната без чеки.
А моя самодисциплина закладывает ребенку модель поведения.

Мы стали писать вместе дома списки продуктов и вещей, которые нам нужны. И подсчитывать их примерную стоимость. В спокойной обстановке обсуждая список. То же самое стали делать, когда ребенок подрос и смог пойти в ближайший магазин сам, лет в семь. И выяснилась интересная вещь — ребенку не обязательно скупить себе все-все. Ему нравится самостоятельность выбора и действий. Нет, он не покупает вместо хлеба фигню. Он планирует заранее покупку какой-то мелочи и берет немного дополнительных денег. Совсем немного, самостоятельно решая, на что он их потратит. И он горд, что может принести необходимые к обеду продукты. И он чувствует ответственность.
То, чего я лишала детей, принимая за них все решения раньше.

Мы аквариум почистить все не соберемся — так нам рыбки тоже записку написали.

Слова «пожалуйста» из лексикона пропадает. Зато доминируют слова: «На», «дай», «хочу». Портфель может быть неожиданно снят и со словом «на» поставлен на землю. Если я портфель игнорирую, ребенок разворачивается и уходит. Вместо портфеля может быть куртка. Или еще что-то.
Фраза: «Я не с тобой разговариваю», была взята ребенком на вооружение для защиты от замечаний взрослых.

Самое неприятное, что совершенно непонятно, как себя вести в такой ситуации. Если удерживаться в рамках не отвинчивания голов.

Разговоры ребенка поддерживают. Но проблему не решают никак.
Смоделированные игровые ситуации во дворе временно помогают. Но опять же проблему не решают.

Комфортнее всего ребенку — в уголке с книжкой в руках. Желательно, чтобы никто не трогал. И даже не видел.
Хотя, круг общения у ребенка велик. Гости приходят часто. Общаться с новыми людьми в неформальной обстановке тоже приходится. И в этих ситуациях она не зажимается. Потому что получается как-то так, что «к нам» приходят. А когда ситуация обратная, мы куда-то приходим, у ребенка паника.

И по-моему, это состояние сейчас усугубляется.

Можно, конечно, возразить — нафиг общаться с такими людьми! К сожалению не всегда это возможно. Родители, задающие множество неприятных вопросов и, что самое характерное, забывающие ваши ответы на них. И вы снова там же, где были только вчера.
А подрастающие дети? Что им не скажешь, все в штыки, да в крик. Дома жрать нечего. Деньги в тумбочке кончились. А чадо к вами с какими-то претензиями.
А «бывший»? Звонит, несет какой-то бред и делит ложки вашей покойной бабушки. Хорошо, если только ложки, а не детей и квартиру.

Конечно, можно срочно сдать детей в детский дом. Родителей — в дом престарелых. А бывшего заказать киллерам (потому как номер телефона вы уже три раза поменяли и в четвертый раз менять его уже бессмысленно).

А можно перевести неприятное общение в эпистолярное русло. Да, да! Писать письма.
На трезвон телефона в три ночи можно конечно и смс-кой ответить: «Пошел нах!» А остальные вопросы вполне можно перевести в письменную форму. Для этого есть и электронная и обычная почта.
Ребенку написать короткое и сильное письмо.
Маме — подробный ответ на вопрос: «Почему ты зимой водишь ребенка в бассейн? У него же горло слабое!» Дальше останется лишь копировать предыдущее письмо.
Бывшему — в ответ на все претензии о бабушкиных серебряных ложечках можно ответить коротко: «Ложечки бабушкины делим? Хорошо. Расскажи мне об этом».

Возможно, большинство чужих эмоций рассосется само собой. Без нашего участия.

Не хочу, чтобы было видно, насколько мне грустно. Или тяжело.
Иногда приходится смотреть какие-то слезливые фильмы. И я сейчас редко бываю в эти минуты одна. В детстве я избегала таких ситуаций. Сейчас мне недостает одиночества. А грусть мне не хочется разделять.

Почему? Я не знаю. Или боюсь узнать это, чтобы не разбить собственную скорлупу.
Я боюсь, что меня не поймут.
А тех, кто мог бы меня понять, боюсь испугать.
Да, я слишком многого боюсь.

Я многого боюсь. У моего старшего ребенка нет панциря. Она как ракообразное, но без хитина. Все, что затрагивает ее, оставляет на душе порезы.
И она вряд ли научится плакать одним глазом.